В новом выпуске Свиридов. TALK – бывший муниципальный депутат Крылатского, назначенный главой управы Филёвского парка Роман Мирошниченко.


Это повергло людей в шок

 

— Здравствуйте, дорогие москвичи, сегодня в нашей программе Свиридов. TALK – муниципальный депутат муниципального округа Крылатское Роман Мирошниченко. Расскажи, как жизнь в Крылатском?

— Она была очень спокойная. Район был всегда номенклатурным. Депутатские служебные квартиры, КГБ, МИД, общая политика государства выполнялась всегда тихо и спокойно. У Крылатского есть сердце – природно-исторический парк «Москворецкий». В начале этого года (2017-го) покусились на сердце. 16 февраля муниципальные депутаты согласовали установку нестационарных торговых объектов, на винтовых сваях по 70 квадратных метров. Речь идёт о разветвлённой тропиночной сети и освещении. Что ставит под угрозу суходольные луга.

— Что такое суходольные луга?

— Это единственное такое ОПТ. Суходольные луга – это луг с разнотравьем, которое соответствует больше кавказскому региону. Жители района любили там гулять. И именно на суходольных лугах хотели производить застройку.

— Насколько я знаю, ты создал сообщество «Спасём Крылатские холмы» и начал защищать это ОПТ, это правда?

— Да, в конце февраля я узнал об этом решении. Мне один из активистов сообщил по телефону. Я занимался проблемой холмов с 2012-го года.

— Как ты к этому пришёл?

— У меня был гаражный кооператив, которому была нужна юридическая помощь. Так как это было у меня под окном, я занялся этим на общественных началах. Тогда я узнал, что такое ОПТ. Я родился в Кизляре, и когда гулял по этим лугам, было ощущение, что это как дома. Также я ездил на круглые столы, организованные КПРФ, на экологические темы. Потом в 2014-м году был всплеск, когда Митрохин приехал и остановил срез склона. Овраги были засыпаны деревьями с этого склона. Тогда было очень сложно объединить людей. И тогда мне сообщили о таком решение. Но мы понимали, что это будет революция. 15 марта я пришёл в управу, был отчёт за зимний период, мы знали, что там будет «Мосприрода», и у них надо спросить. Когда я задал вопрос главе и представителю «Мосприроды», мне ответили: «Да, там будет хорошо, мороженое, тропинки». Мы согласовали встречу с главой управы на 18 марта, я никому об этом не сказал, просто хотел придти, посмотреть документы, но пришло  в районе 700 человек, все узнали через банальное сарафанное радио. Там был лототрек, в собственности, но люди этого не знали. Когда я рассказал всем о правовых моментах, сколько землепользователей в парке, это повергло людей в шок. Я пошёл в управу, попросил микрофон, чтобы высказаться на этот счёт. Я выступил и сказал, что в сентябре будут выборы: поскольку мундепы согласовали такое решение, технически они и могут отменить. Давайте мы выберем из инициативной группы кандидатов в муниципальные депутаты и проголосуем за них на выборах. Я как юрист понимал, что нужна правовая форма. И так появилось региональное движение.

— Из предыдущих депутатов кто-то переизбрался?

— Нет

— А они шли?

— Шли и пролетели.

Я человек системы

— На тебя же напали, расскажи.

— Я шёл, смотрел в телефон, в ухе был наушник, вдруг мне удар в спину, и за ней следует серия быстрых ударов. Я перекатился по земле на свет и понял, что ударов больше нет. Я встал, посмотрел на них и они спокойно пошли в обратном направлении.

— Ты муниципальный депутат, который не стремился к этому?

— Нет. Я понимал, что я — самая проходная кандидатура, но меня эта деятельность не тянула никогда. В принципе всё, что мы обещали, мы сделали, стали щитом для парка. Не получилось с митингами, но пытались организовать встречу с депутатом государственной думы. Предложили Рашкина, я согласился. Приехал Поздняков, не Рашкин, но он испугался полиции. Я заставил выйти его на трибуну. Приехала полиция, автозаки, начались задержания. Задержали члена ТИКа Санкт-Петербурга, далее жителя, и следующим Эдуарда Зиновьева. В итоге по 20000 штрафа каждому. Именно после этого скандала пошли первые публикации в СМИ.

— Расскажи про выборы

— Делали как индейцы, ничего не имея. Начинали с чистого листа, не зная ничего, нас было 10 человек.

— Так или иначе, вы шли против «Единой России». Какие у вас отношения с платформой Каца – Гудкова?

— Мы не против «Единой России», мы шли за защиту парка, против всех, кто против парка. Гудковцы предлагали идти по их спискам, но не всем, а только части команды. Я на это не согласился. Я человек системы. С гудковцами у нас не получилось. Я предлагал им сплотиться на базе районной проблемы, но у них не получилось с нами. Как-то я гулял по району и встретил одного из кандидатов от «Яблока» и он мне сказал, что он за благоустройство парка.

— Из них кто-то избрался?

— Нет, но голоса оттянули. Также у нас были дублёры и однофамильцы. Помимо этого у нас были дублёры еще и по роду деятельности.

— Ты сколько набрал?

— 1200 и еще 300 голосов моя тень.

— Я слышал, что у вас какие-то голоса украли.

— Есть такие подозрения.

— Вспоминая свои эмоции в день выборов, вы ощущали, что вы проходите или это было сюрпризом?

— Нет, не понимали. Единственное, где мы  взаимодействовали с Гудковым, когда нам не хватало ПСГ. Весь день я обходил участки, спрашивал, кому, что надо. Встретил много известных людей. Случайно я попал на участок, где голосовали военные, и понял, что где-то по 100 голосов мы проигрываем.

— Как вы агитировали?

— У нас был один консультант – Руслан Махмудов, он был муниципальным депутатом в начале 2000-х.  Он считал, что поквартирный обход не даст большой эффект. В итоге была и «поквартирка», и на остановках, и детские площадки, также были агитаторы из числа жителей. На меня даже в суд подавали, хотели снять с выборов. Утверждали, что я раздавал какую-то листовку, которая не была зарегистрирована.

Мама мной гордилась бы

— Ты родился в Кизляре, но болел за «Динамо» Киев, как так?

-Во дворе болели либо за «Спартак», либо за «Динамо» Киев. Были времена, когда стенка на стенку, двор на двор. Альтернативой являлось, только если болел за сборную Голландии.

— Учился?

— В военном университете на Красноказарменном. Являюсь выпускником легендарного выпуска. Был выпуск «Апачи», количество красных дипломов было совершенно безумным на душу населения, а мы учились во времена «гриндерсов», и мы прозвались «инопланетяне». После этого я работал в прокуратуре, военная служба.

— Почему ушёл?

— Домой хотелось, Москва тогда уже была домом. Неофициально Кизляр был захвачен два раза, там было тяжело. Была ситуация, нам присылали ОМОН из Нижнего Новгорода. Ехал БТР с омоновцами, им перегородили машину какие-то люди, они их положили и отвезли в УВД. И следующим утром въехало много машин с автоматами, все вооруженные,  чтобы освободить их.

— Сейчас юрист?

— Да, но не адвокат, статус открывать не стал.

— В вашей предвыборной команде было четыре пункта: прозрачность деятельности управы, выполнение просьбы жителей, защита Крылатских холмов, как вы будете считать KPI?

— Когда мы избирались, у нас встала проблема с выбором главы. Предложили мою кандидатуру, также я предложил, что будем выбирать главу на год. Далее я предложил на каждом заседании выбирать нового председательствующего. Представители «Единой России» назвали это ультиматумом. Далее было предложение, что избираем любого депутата от «Единой России», если вводим мораторий на застройку в парке. У нас есть Шоу «Мастер Ралли» в ОПТ.  Это очень вредно для ОПТ. Это самоубийство —  делать в Крылатском.

— Мы недавно проводили дебаты. И обсуждали местное самоуправление: это реальные дела или большая политика. Какое твое мнение на этот счёт?

Моё мнение, что это реальные дела. И мне совершенно не нравятся слухи, что я сам себя заказал. Это уже политика.

— Как относишься к Навальному?

— Честно сказать, я как любой человек, который организовывал процедуру выборов, смотрел на других. Естественно, я наблюдаю и смотрю, что он делает, есть некое недопонимание. Я не знаю, что Навальный принесет в Россию. Когда зарегистрируется, тогда и посмотрим (интервью было записано до отказа ЦИК Навальному – прим. ред.).

— Собчак?

— Мне кажется, она Соловьёва сделала на дебатах. Но нельзя сказать, что она мне понравилась.

— Какая, на твой взгляд, главная проблема современного мира?

— Недоверие.

— Скажи первое воспоминание из детства?

— Мама

— Что мама делает?

— Просто мама, я потерял ее в 1999 году. Для меня это ни какая не вершина, а она бы гордилась.

  • 23/01/18