— Добрый день, уважаемые москвичи, сегодня у нас в гостях — муниципальный депутат района Ломоносовский Владимир Калинин.

Владимир стал известен в социальных сетях после того, как стали форсировать тему, что он якобы противник празднования Дня Победы. Я сам посмотрел это видео и понял, что всё не совсем так, поэтому начну с этого. Расскажи, как всё было на самом деле и какое у тебя отношение к празднику?

— Справедливый вопрос, спасибо за него. Где-то в декабре, на одном из заседаний, мы рассматривали общий план мероприятий в районе на 2018 год. Нам предоставили список событий, который был до этого. Каждый год все мероприятия были одинаковые. Я и мои коллеги по депутатскому корпусу задали вопрос: «Скажите, а за данными названиями есть ли какие-нибудь участники, программа?». На что нам ответили «нет».

— А кто предоставил план?

— Администрация. Это мероприятия, которые проводятся именно с администрацией. Они компетентные и хорошо передали нам опыт, но, видимо, формальное отношение к подаче таких документов вызвало у нас вопросы. Почему у нас события, связанные с патриотическими событиями, занимают 2/3 бюджета.

— Это какая сумма?

— 1200000 из 1700000. Они разделены на праздники к широким событиям и камерным событиям, посвященным воспитанию молодёжи. Этого нам показалось много. Слишком много слова «война». На наши вопросы коллеги из «Единой России» сказали, что мы не должны задавать такие вопросы. Мы перенесли данный вопрос на комиссию социальную. Мы разобрались в каждом вопросе, опросили всех. На комиссии мы приняли этот план и образовалась легкая экономия. Потому что за словом концерт стояла перевозка ветеранов в концертный зал и обратно. Это весь праздник.

— Завуалировано — это логистические услуги?

— Да. Недавно мэр Москвы сообщил, что будут дополнительные выплаты для ветеранов. А на плечи районов возлагаются логистические услуги ветеранов. Образовавшуюся экономию мы планируем для проведения других мероприятий.

— Как вообще ты пришёл к тому, чтобы стать муниципальным депутатом, расскажи немного о себе?

— Мне 32 года, всю жизнь жил в Ломоносовском районе, москвич. Закончил МГУ по специальности государственное и муниципальное управление. Работаю с 16 лет, половину своей трудовой деятельности работал в Федеральном агентстве связи, был советником руководителя и пресс-секретарем ведомства.

­ — Это Россвязь?

— Да, это орган государственной власти, который управляет имуществом и оказывает ряд услуг. Одна из последних услуг Россвязи — это возможность перехода к другому оператору. Марки, филателия – это Россвязь, космическая трансляция – это Россвязь. Радиоточка в вашей квартире это Россвязь.

— Сколько ты проработал там?

­- Пять лет. Покинул до того, как начал избираться. Шанс быть избранным и поучаствовать в кампании предоставляется раз в пять лет. И я решил принять участие.

— Расскажи, как проходила избирательная кампания и от кого ты был выдвинут?

— В Ломоносовском районе и ранее побеждала партия «Яблоко», поэтому участие в кампании под ее крылом гарантировало снятие фильтра. Многих кандидатов снимали именно из-за этого фильтра. Хотелось подстраховаться. К тому же я разделаю часть тезисов московского отделения. Я не приемлю формализм в рамках стройки. У нас происходит одиозная стройка на Кравченко, 16, и это действительно пример того некачественного взаимодействия между людьми и властью. И партия «Яблоко» выступала много раз в разных районах, учувствовала в решении на стороне жителей. К «Яблоку» у меня есть вопросы по внешней политике, по Сирии. Для меня сирийская кампания — это наведение международного порядка и презентация российского оружия.

— Ты поддерживаешь сирийскую кампанию?

— Нет, не поддерживаю. Потому что каждый гражданин РФ ценен многократно, и если есть риск для его жизни, это надо избежать.

— Ты сказал про Кравченко 16, расскажи, как там сейчас обстановка. Потому что это громкая история, где принимала участие Ксения Собчак.

— Началась эта история через пять дней после выборов, в сентябре. На строительную площадку по адресу Кравченко, 16 приехала техника и начала разбирать спортивную площадку, которая была на этом месте более 50 лет. Это увидели жители, забили тревогу. Классический игнор, никто не отвечает ни на какие вопросы. Приехал Сергей Митрохин, начали задаваться вопросы. Реакция на события была молниеносной. Возвели забор и началось противостояние, которое идёт уже полгода. Активисты, дружинники дежурят на этой стройке каждый день. Мы начали действовать, у меня остались хорошие знакомства в мэрии, которые мне предоставили сразу полный список всех документов, которые по запросам я бы получал два месяца. Юристы начали смотреть. Поэтому мы выбрали путь проверки документов, нашли проблемы с отсутствием геодезии. Вокруг застройка и два пруда, плюс газовая станция. Всё продолжалось вялотекуще. Застройщик увидел, что блокировку нельзя снять. На активистов были нападения. Мы вызвали начальника ОМВД, были записи всего этого. В итоге силовая часть этого угасла. На федеральном уровне было молчание, прокуроры долго не отвечали на наши запросы. К сожалению, за это нет никакой кары. Мы поняли, что необходимо поднимать уровень до телевизионного.  Учитывая, что мы выбирали те силы, которые могут помочь реальными делами, отправили запрос в ОНФ. Молчание, токсичная история. Если уж ОНФ не хочет связываться… Мы начали рассматривать варианты кандидатов в президенты. Они внимательно рассмотрели эту историю. Приезжал Явлинский. Приехала Ксения Анатольевна, не ради пиара. Поехала к префекту, префект бегал от нее, потом пропал. В итоге стройка приостановлена, ордер отозван. Мы сразу написали запрос в компетентные органы, ответа пока нет.

— Скажи, что там должно быть?

— Спортивная площадка для жителей.

— Давай теперь про выборы. Сколько было кандидатов, использовал ли убер Гудкова–Каца?

— Я не член партии. У нас два округа по 50 кандидатов на каждый. Собрались. Я не могу назвать это убером. Это технологически новая платформа, которую можно использовать не только для политики. У нас был список тех коллег, кто выразил желание принять участие и мы встретились. У каждого были свои идеи, свои проекты. Образовалась десятка, и мы разделились на два округа. Я занимался производством графических материалов. Мы с коллегами встречались, отрабатывали тезисы для поквартирного обхода. Началась работа в поле. 12 шагов на сайте начали проходиться. Одним словом, это удобство. 12 шагов могут быть чем угодно. Мы начали проходить этот квест. Я начал привлекать деньги: и для себя, и для коллег. Начались траты, консультации с юристами.

— Сколько потратил?

— 42 тысячи. Это были мои средства и средства тех, кто пожертвовал. Все они получили от меня благодарность. Это очень мне помогло. У нас были свои ошибки, но мы не перессорились. Кто-то уже делил шкуру неубитого медведя до победы на выборах. Распределили полномочия: у кого-то был опыт в реновации, спасли некоторые дома из нее. Работали, общались, начался процесс сдачи документов. Всё получилось. Вышли наблюдателями.

— Ты делал некие шаблоны, верстку?

-У нас был свой дизайн, который мы создали сами.

— Самая лучшая агитация?

— Поквартирный обход, ничего лучше не может быть. Если бы я не был избран, я бы передал тот список вопросов, который мы обсудили с жителями. Встречи — скорее нет, но мы использовали. Также делали три волны газеты.

— Сколько прошёл домов?

— Шесть домов.

— А квартир?

— Около 600.

— Расскажи про интернет, как оцениваешь?

— Когда я начинал ознакомление с ресурсами, нашлись районные группы в Фейсбуке, в которых мы размещали информацию. Это не было агитацией, просто информация, какие-либо вопросы, плюс модераторы этих групп следили, чтобы мы не переходили какие-то границы. У нас достаточно возрастной район, то есть в Фейсбуке очень много людей. Средняя планка за 30: использовать ВКонтакте, использовать полумертвый Твиттер — это распыление.

— Сколько голосов в итоге?

— 1408 голосов.

— Какое место?

— Четвертое.

— А первое сколько?

— За 1700.

— Явка высокая была?

— Около 20%.

— Как оцениваешь с точки зрения эффективности политический убер Каца-Гудкова?

— Без него не получилось бы. С технологической точки зрения это было супер значительно.

— Расскажи расклад?

— Всего 10 мандатов, восемь мест заняли люди из нашей команды. Есть представители из коммунистической партии, есть независимые кандидаты, есть «яблочнкии», есть с легкой поддержкой. Что такое оппозиция? Это то, что против. Теперь в нашем районе оппозиция это «Единая Россия».

— Выбрали главу?

— Сразу же. Потому что заранее договорились.

— Как сейчас идёт работа, что изменилось, есть ли уже успех?

— Я хочу сказать, что самым главным было приведение всех в равное состояние по подготовке документов. Это была моя задача, потому что я ранее имел некий бюрократический опыт. Теперь мы красиво и правильно пишем. Чтобы исполнительная власть понимала нас, сроки были соблюдены, надо чтобы это работало. Я не могу сказать ничего плохого про бюрократию, она работает. Надо было получить этот опыт, мы научились, были некоторые трения с представителями нашей администрации. Но всё в итоге хорошо, всё эффективно. Что уже успели сделать? Мы отвечаем за внутрирайонную историю и также слышим, что происходит на уровне города и России. Сила депутатского слова очень сильно обесценена. Мы можем написать письмо любому чиновнику и выразить своё мнение о его действиях. Допустим, кто-то с телевидения что-то делает, например, обливает друг друга водой. Мы пишем: «Знаете, я посмотрел вашу передачу, может быть вступить на более дискуссионную историю? Перестать быть агрессором». Эта наглость, она должна быть. Мы — это люди, за которыми стоит одна-две тысячи человек, ни за одним чиновником такого нет. Его не выбрали, его назначили. Эту силу надо использовать. Мы начали уже. Очень много бытовухи, очень много капремонта. Очень много проверки строительной документации, очень много жалоб на «Жилищник».

— Был отчёт главы «Жилищника», приняли?

— Нет, не приняли.

— А главы управы?

— Приняли. Я голосовал «за».

— Вы считаете, что управа работает хорошо, а «Жилищник» не справляется?

— Глава управы у нас новый, а глава «Жилищника» — нет, и он несет отнесенность за 2017-й год.

— Я читал твоё интервью в «The Question», ты сказал, что планируешь заниматься платными парковками и улучшать благоустройство.

— У нас есть отличный парк, который нуждается в изменениях. Есть «народный» парк на Ленинском проспекте, который неоднократно подвергался риску точечной застройки. Там очень большой важный проект. Интересный проект, который хотим выносить на комплексное развитие и хотим получить премию за лучший парк. Также у нас есть ряд окружных бульваров, которые можно улучшить. Также нам «Жилищник» постоянно предлагает всё закатать в асфальт. Приходилось по три раза выезжать на место, чтобы понять, что асфальт там действительно нужен. Какие-то подлоги постоянные, замалчивание, сегодня подпишите, завтра получите. И это сопровождает всю деятельность.

— Вы не утвердили еще благоустройство?

— Нет, всё в процессе.

 — Как дела с платными парковками?

— Я автомобилист, я езжу по всей столице, и вижу, что парковки доходят до отдалённых районов. Я не хочу приезжать в район и не знать, куда поставить машину. В наших районах я против платных парковок. Она возможна в определённых местах возле скоплений граждан, но у нас нет такого. У нас нет метро, у нас локальный спальный район, у нас не увеличивается количество машин. Все, кто хотел их купить, купили, у нас не рождается огромное количество детей. Видим проблему, что за счёт разметки снижают количество мест. Загоняют во дворы, там начинаются конфликты.

— И что ты делаешь как депутат?

— С моим коллегой постоянно пишем в ЦОДД, в полицию, в ДПС по поводу того, как увеличить количество машиномест. У нас есть позитивный пример: нас включили в рабочую группу по поводу согласования. Защищаем свои интересы и интересы наших соседей. Если будет введена платная парковка, частота ошибок на начальном этапе будет большая.

— У вас пока нет платных парковок?

— Нет.

— Какой был твой прогноз на выборы по Москве.

— 57% за Путина, 12% за Собчак или Грудинина, третье место — 11%, ЛДПР или «Яблоко» —  около 7%, остальные на грани погрешности.

— Была объявлена новая партия, Гудков – Собчак, как относишься?

— Я за то, чтобы получилось, и за попытку. Главное — не допустить ошибок. Посмотрим, очень интересно почитать. Ресурсы есть. Возможно, при прочих равных, результат будет.

— Близок сентябрь. Кто твой кандидат, задумывался?

— Сложная история. Знаю, что действующий глава города запустил проект по подготовке к этим выборам, выдвинул свою кандидатуру. В каждом районе будет проводиться работа за наш с вами счёт.

— В смысле за наш с вами?

— Управа будет заключать контракты с коммуникационными агентствами, вы сами всё увидите. Когда будете запрашивать документ, увидите название агентств, они будут обеспечивать доведение сведений о работе градоначальника до каждого избирателя. Со многим люди, я уверен, согласны. Я поработал и в команде Лужкова, и в команде Сергея Семеновича. На первых этапах было всё очень хорошо, дальше пошла деформация, люди засиделись. Посмотрим, интересная история.

— У тебя пока нет кандидата?

— Пока нет.

— Только что Дмитрий Гудков анонсировал, что более 200 муниципальных депутатов подписали обращение об отмене муниципального фильтра, ты его подписывал?

— Я много каких обращений подписывал.

— Ты сторонник того, чтобы отменить фильтр?

— Или хотя бы его снизить.

— Снизить? Здесь давай поподробнее.

— Помните, на прошлых выборах два кандидата — Навальный и Собянин — также проходили фильтр. История решилась в последний момент, когда Алексею Анатольевичу открылись возможности собрать подписные листы депутатов. Почему этой возможности не может быть сразу, это вопрос. Слишком много вопросов. В публичной политике всё должно быть прозрачно. Правду говорить легко — страшно, но легко.  В данном случае, я за снижение фильтра: не надо 100, пусть будет 50. Сложно спорить, что при Сергее Семеновиче развилась транспортная сеть, это заслуга. Есть за что похвалить.

— Ты полгода уже муниципальный депутат, как ты считаешь, тех полномочий, которые у нас есть, их достаточно или ты бы полностью всё переделал, какая твоя позиция?

— Мы являемся представителями жителей и мы должны спрашивать с исполнительной власти. Само слово «исполнительная власть» — она не может диктовать нам, мы должны диктовать ей. Пусть те полномочия и возможности, которые есть, у нас будут исполняться.

— Как этого добиться?

— Повысить меры прокурорского воздействия. Чтобы не получать отписки по поводу того, что это не наше дело. Да кто знает, наше это дело или нет, может, кто-то из моих жителей находится на другом конце Москвы и ему нужна помощь. Это очень важно. Мы на добровольной основе посвящаем своё время помощи жителям, возможно за ноль, возможно за премию от мэрии. Почему это не ценят? Это не амбиции, ничего подобного, без разницы, к какой партии ты принадлежишь, если ты живешь в районе и у тебя что-то плохо. К нам относятся с легким пренебрежением. Мы можем со своими запросами пробиваться в самые разные кабинеты, потому что письмо от жителя администрация кидает куда-нибудь. А письмо от депутата несётся на стол министру. Некоторые функции забрали, но мы стараемся пользоваться всеми, какие у нас есть. Раньше у нас в администрации работало больше 20 человек, мы делали огромное количество проектов, но потом данные полномочия были переданы исполнительной власти, сократились деньги, сократились бюджеты, и в итоге у нас работает семь человек. Перекладываем бумаги и подходим по формальному признаку.

— Тебе нравится быть депутатом, это твоё?

— Да, это моё и я искренне надеюсь, что я смогу помочь всем нашим соседям.

— Какие у тебя амбиции?

— Для меня очень важно право законодательная инициатива. По подготовке новых законов или по отмене старых.

— У нас есть.

— Но мы должны делать это за свой счёт, на более высоком уровне. В Мосгордуме, в Госдуме выделяется бюджет на подготовку документов, то есть можно нанять качественных идей, консультантов.

— У тебя есть какая-то идея законопроекта?

— Да, безусловно. Есть идеи, связанные с ограничением интернета, надо уменьшать давление, также изменения в избирательное законодательство, хотелось бы описать всё, но, честно, я не был готов к этому вопросу. Я бы попробовал избраться в Мосгордуму.

  • 11/04/18