Фонд развития местного самоуправления представляет новый проект — «Свиридов. TALK».

Председатель Совета депутатов Таганского района Илья Свиридов беседует с московскими депутатами и обсуждает наиболее сложные и острые проблемы местного самоуправления в столице.

Героем первого выпуска «Свиридов. TALK» стал председатель Совета депутатов Тверского района Яков Якубович.

 

 

«Вассал моего вассала — не мой вассал»

— Десятого ноября у нас случилось 2 месяца (с момента избрания). Как вам вообще? Это то, чего ожидали, или что-то по-другому? Может какие-то неожиданные вещи для вас?

—  Ну, для меня много вообще неожиданного в последние месяцы происходило. Несмотря на то, что все были уверены, что я одержу победу в этих выборах, у меня такой уверенности не было до самого последнего дня. То есть, даже, когда я присутствовал на одном из участков при подсчёте голосов, я до последнего момента не был уверен, что я даже на этом участке получу большинство. И, когда оглашались результаты выборов, в этот день, 10 сентября, для меня было, не то что неожиданным, но я допускал достаточно большой шанс, что я просто не пройду, тем не менее, я до конца держался.

— А сколько голосов взяли?

— Всего у меня получилось 704 голоса, это во всём районе не первое место, если смотреть по округам, но в моём округе это первое место, достаточно уверенное, то есть у меня отрыв от второго места  был 650, это мой товарищ.

— Более 50 голосов!

— Да, 53 голоса.

— Почти 10%

— Да, самое главное, мы шли в команде с моим товарищем.

— У вас четыре трёхмандатных округа?
— Да, четыре трёхмандатных. Мы вышли на стартовую прямую вдвоём и мы долго подыскивали третьего в свою команду. Третий кандидат, который был у нас в команде, к сожалению, слишком поздно присоединился, и в итоге третье место в округе заняла кандидат от Единой России, но заняла она его с 494 голосами.

— Поясню для зрителей, что такое четыре трёхмандатных округа: это означает, что район поделён на четыре части, каждая из которых выбирает трёх муниципальных депутатов и те, у кого больше всего голосов, получают вот такой значок (Муниципального депутата – Прим. ред.). Хорошо — вы победитель, у вас большая команда, вас выбирают главой, как это было?

— Это было тоже неожиданно. Я работал на момент избрания в Почте России, возглавлял отдел внутреннего аудита, у меня было много интересных проектов. Я считаю, что достаточно высокооплачиваемая работа, хотя, наверное, менее оплачиваемая, чем предыдущая, но, тем не менее, я работал менеджером среднего звена, занимался внутреннем аудитом.

— Это Госкорпорация?

— Почта России это – ФГУП. Я видел дальнейшее развитие в Почте России, но так получилось, что я, всё-таки, при поддержке жителей и при их просьбе, даже, в некотором смысле, требованию, всё-таки, выдвинул свою кандидатуру, понимая, что она будет действительно оптимальной в той ситуации.

— Вы уже два месяца глава муниципального округа. С какими сложностями сталкиваетесь, какая самая большая проблема, которую пока не решили?

— Если честно, тайм-менеджмент. Всё-таки, когда у тебя есть два–три профессиональных проекта, которые ты ведешь, которые примерно похожи друг на друга, ты не задумываешься о том, что у тебя еще много-много разных мелких проектов, которые нужно еще вести. Кроме того, работа в корпоративной практике, когда ты просто работаешь на предприятии и у тебя есть коллектив, отличается от той работы, которая у меня сейчас есть. Тем, что в коллективе у меня 6-7-10 подчиненных¸ деятельность которых я контролирую, даю им указания, могу их в любой момент попросить либо изменить подход к работе, либо попросить их поменять работу, у меня есть рычаги административного влияния и так далее.

В работе главы муниципального округа у меня такого нет. Единственный подчинённый главе муниципального округа по уставу является глава администрации муниципального округа. Но ты даже не можешь дать указания его подчинённым. «Вассал моего вассала — не мой вассал» действует в этой ситуации. И, в то же время, глава муниципального округа – это председатель Совета Депутатов. Депутаты являются избранными народом,  и давать им какие-то указания я не могу, я могу их только убеждать, объяснять, доказывать и приводить какие-то рациональные, может быть иногда эмоциональные аргументы, чтобы они соглашались.

— Яков Борисович, хотел бы объяснить зрителям, что такое председатель совета депутатов, что такое глава муниципального округа, что такое глава администрации для москвичей, которые не знают что это.
Председатель Совета депутатов – это человек, который ведет заседание, он озвучивает повестку, он предоставляет слово тем или иным лицам, которые по этому вопросу должны что-то сказать, то есть это ведущий заседания, как спикер в думе, городской, государственной и так далее. И он не может поручить депутату что-то сделать, каждый депутат избран, у каждого мандат доверия и ты не можешь ими управлять, как своими подчинёнными. В Тверском муниципальном округе, насколько я понимаю, такая система структуры органов местного самоуправления, при которой, помимо главы муниципального округа, есть еще глава аппарата — человек, которому подчинены все сотрудники администрации, вы не собираетесь это менять?

— Чтобы поменять организационную структуру, нужно изменить устав муниципального округа, который должен пройти через публичное слушание, должен быть опубликован на сайте. Есть процедура сбора предложений по изменению в уставе. На данном этапе мы еще не обсуждали подробные детальные изменения в уставе, но, тем не менее, по первому изменению принято решение. Это приведение в соответствие нормы, с которой глава администрации не может возглавлять совет депутатов, как это было при предыдущем созыве. В предыдущем созыве сложилась странная ситуация, при которой глава администрации руководил муниципальным округом и был председателем совета депутатов.

— Вообще неизбранное лицо, это нонсенс.

— Такая правовая коллизия есть,  и, чтобы ее ликвидировать, мы привели в соответствие одну из норм устава. Но на текущий момент она еще не вступила в силу, у нас был один отказ от Минюста.

— То есть, по всей видимости, будут структурные изменения?

— Будут. Но в какую сторону мы будем менять устав, пока я не понимаю.

— Если не секрет, что вы заканчивали?

— Я закончил Московский инженерный физический институт по специальности прикладная математика, факультет Кибернетики и информационной технологии.

— Вы сказали о своих проектах. Расскажите, чем вы занимались, как долго, каковы итоги, кто, кроме вас был включен, может быть, сложности какие-то, с которыми столкнулись.

— Вы имеет в виду проекты из корпоративной практики или с которыми я столкнулся за эти 2 месяца.

— Из предыдущей жизни.

— У меня было несколько проектов по внедрению с нуля системы контроля рисками на предприятии, которую регулярно использую и сейчас. Потому что один из ключевых принципов системы внутреннего контроля это – персонифицированная ответственность. За выполнением ключевых, особенно финансовых функций должна быть установлена персонифицированная  ответственность: не коллегиально, а персонально. Более того, ответственность не должна дублироваться. Но когда принимается решение по исполнению конкретной функции, должна быть установлена персональная ответственность, чтобы было с кого спросить. Я могу со всей ответственностью заявить, что на всех объектах по капитальному ремонту, на которых я был, подрядчики либо вообще ничего не делали, либо сделали кое-как, либо находятся в процессе. Это при том, что у нас середина ноября фасадные работы, при том, что температурный режим работы нарушен, минимальная температура, при которой можно производить работы, если я правильно помню, — +5 °. Якобы там какие-то краски берутся, проводятся работы, меняется обрешётка, меняется кровля, огромное количество заливов верхних этажей.

— Из-за некачественной работы по кровле?

— А вот представьте себе, конкретный адрес — 2-й Щемиловский переулок 8/10 корпус А. Производились работы по капитальному ремонту.

— Дом, наверное, дореволюционный?

— Дом вполне себе 59 года, то есть он доиндустриального времени, хрущевка, пятиэтажка, отличный кирпичный крепкий дом. Мне звонят жители с просьбой, они уже полностью отчаялись, у них текут потолки. Я выезжаю на объект, действительно вижу, что текут потолки, всё это снимаю.

— Какой там тайм-менеджмент…

— Да, профессора, доктора наук должны бегать с вёдрами, подставлять по всей квартире. Более того, мы поднимаемся на чердак, видим, что трубы действительно поменяны, не теплоизолированные, дом тратит деньги на отапливание чердака, на отапливание улицы. Более того, запорная арматура, это краны, которые перекрывают, открывают и закрывают доступ этого самого потопа технической воды к теплоносителям, они текут: не просто капают, они текут, и вот тот самый доктор наук, вынужден каждые 3 часа подниматься на этаж, выливать, куда-то там спускать, разливать, для того, чтобы просто не шло переполнение.

Но, самое главное, что шёл дождь, при этом по периметру всего дома, была вскрыта кровля, была натянута какая-то плёнка, естественно эта плёнка протекала, хотя она и армирована была, естественно, всё это текло людям на голову, фасад был в безобразном состоянии, была разрушена кирпичная кладка фасада.

— Очень много таких объектов по капремонту, я прекрасно понимаю, о чём вы говорите. В итоге, чем всё закончилось?    

— В итоге закончилось тем, что я вызвал подрядчика — подрядчик приехал.

— В фонд сообщили?

— В фонд я сообщил, более того, управа подключилась, подъехал подрядчик, в машину сел, потом скрылся от нас. Проблема одна и та же везде, они набрали огромное количество объектов, у них появился какой-нибудь критичный дом, особенно в центральном округе это актуально. Могу сказать, что у этого подрядчика та же самая история, у него появился один критичный дом, который находится на Терской – Ямской улице, то есть это лицо города и все силы были брошены на тот дом. Дом был полностью брошен, если бы я не выехал на этот объект, они бы так и мучились. Значит в этот день,  когда мы выдвинули конкретные требования подрядчику вместе с жителями, он действительно подключился к работе, но достаточно вяленько, потому что через два дня я уже пришёл с журналистами

— И тут работа закипела.

— До этого работа была вяленькая, они частично сделали теплоизоляцию труб отопления, но кровельные работы тоже вяленько шли, там было всего двое рабочих на объекте, прораба не было, проектно-сметной документации не было, журнала производственных работ, естественно, не было, все нарушения налицо. И только после того, как появилось видео в Интернете, уже после этого там пошло качество.

— Яков Борисович, вы прекрасно, как я понимаю, ориентируетесь в Тверском районе, очень много знаете конкретных жилых домов, в том числе, по капремонту. Почему вообще выбор пал на Тверской район? Как я понимаю, когда вы выбирали, вы целенаправленно шли, хотели стать депутатом Тверского района?

— Как я уже сказал, у нас есть квартира в Тверском районе, которая могла попасть под программу реновации. Эта квартира никогда не была приобретена, и мы занимались вопросами реновации достаточно активно этим летом и весной.

— То есть, это всё пошло с реновации фактически?

— Да, 17 апреля состоялась встреча с главой управы Тверского района по вопросам реновации, тогда жители, конечно же, задавали вопросы, они были заинтересованы защитой своего имущества.

«Я фактически потерял уважение коллектива к себе»

— Какое-то яркое впечатления, воспоминание из детства?

— У меня много было воспоминаний.

— Самое первое, что на ум пришло.

— Знаете, самое первое воспоминание, оно очень яркое, это было, когда я победил в областной олимпиаде по химии. Для меня, для провинциального паренька, который очень хорошо учился в школе, были у меня определенные трудности с взаимоотношениями, был такой период.

— А из какого вы города?

— Город Дядьково, Брянская область. Для провинциального паренька в девятом классе занять первое место в областной олимпиаде, вот эта победа, это первое, что вспомнилось.

— А бывали ли в вашей жизни какие-то промахи, ошибки, может быть, неудачи, какие уроки вы из этого извлекли?

— Это частый вопрос, которые задают рекрутёры на собеседовании — «Какие неудачи в профессиональной практике у вас были и как вы выходили из этих ситуаций»? Были, конечно, ошибки. Но ошибок фатальных, после которых я полностью перестраивал свою жизни, у меня не было.

Я расскажу об эпизоде, который мне был большим уроком. Я был тогда в государственной компании, руководил отделом управления рисками и мой руководитель ставил меня исполнять обязанности руководителя департамента, и я тогда отнёсся к этому не как к ответственной должности. У меня было не это, в первую очередь, пред глазами. А было то, что вот мне доверили такую высокую должность, сработала гордыня, что не другим дали, а мне, и я тогда принял не очень правильное решение, не очень обдуманное, не очень красивое, скажем так. Это было не то чтобы кадровое решение: я дал согласие на изменение должности одного работника. Не буду сейчас в детали вдаваться, принял решение не согласованное, ни с руководителем, ни с этим человеком,  для меня тогда это было очень важным уроком, это отношение коллектива, я фактически потерял уважение коллектива к себе, мне пришлось восстанавливать репутацию долго еще — обидная, досадная история.

— Я читал ваш Фейсбук, и еще полгода назад вы писали, что не хотите заниматься политикой. После вашего яркого заявления «Соблюдайте нашу конституцию» вы всё еще не чувствуете в себе интереса к политики?

— Ну лёгкий интерес появился. То заявление, которое я сделал полгода назад, это был переломный для меня период. Я пытался понять, что же такое политика и вижу ли я себя каким-либо образом причастным к ней. В итоге, сообщение было в полушуточной форме написано: «Не буду заниматься политикой, пусть лучше политика займётся мной» — такими словами заканчивался мой пост. Это именно попытка попробовать, попытка для себя понять, обосновать — моё или нет. Я могу сказать, что у меня есть хороший учитель – политик, уже состоявшийся политик, Юлия Галямина.

— Проходили обучение в ее школе?

— Да, конечно, в школе местного самоуправления, тогда мы с ней и подружились.

— С кем из чиновников района удалось наладить конструктивные отношения за эти два месяца?

— Пытаемся поддерживать конструктивные взаимоотношения с органами исполнительной власти на местном уровне. Это управа, в первую очередь, стараемся поддерживать отношения с жилищником.

— Если я не ошибаюсь, у вас молодой глава?

— Достаточно молодой, я не могу сказать сколько ему точно лет, около сорока, плюс – минус. У него достаточно эффективная команда, все свои люди, мы пытаемся поддерживать с ними диалог, касаясь локальных вопросов.

-А касаемо фонда, отраслевых отделений, что с префектурой?

— Пока мы только пытаемся выстраивать с ними отношения. По всей видимости, по той причине, что у нас преимущественно прошли независимые депутаты, у нас большинство представителей «Яблока», то ли префектура не идёт с нами на диалог, то ли мы мало попыток делаем.  Такая система бюрократическая сложилась, что префектура считает муниципальную повестку не своей повесткой, а повесткой, с которой должна разбираться управа.

— Среди ваших коллег много депутатов разных профессий и уровней компетенции местного самоуправления. Можешь ли ты назвать Совет депутатов Тверского района командой, действующей в интересах жителей?

— Что я могу сказать определенно, что у меня уровень доверия к депутатам очень высокий, я думаю, что это команда избиралась для того, чтобы помогать. То, что депутаты у нас не освобожденные, так или иначе, они занимаются другим видом деятельности, работают целый день, а по вечерам у них факультативы, приемы. Есть депутаты, которые не имеют постоянного места работы и занимаются общественными вопросами гораздо более интенсивно, чем другие. Могу сказать определенно, что все депутаты, которые прошли у нас в Совет, включая директора школы Елену Викторовну Купрову, это представитель «Единой России», так или иначе занимаются районной повесткой и работают в интересах жителей, то есть я не могу заподозрить никого в том, что у них какие-то другие интересы, поэтому мы — единая команда.

— На ваш взгляд, каких компетенций и навыков не хватает коллегам, может надо организовать обучение, образовательные курсы?

— Мое мнение, что депутат любознателен. Почему он любознателен? Потому что, именно поэтому он и пошёл узнавать для себя новые перспективы и новые горизонты, извините за пафос. Люди, которые пошли в депутаты, готовые, открытые к новым темам, пошли разбираться в новых темах, в которых они, может быть, еще не разобрались.

— Назовите конкретно, может быть одну-две.

— Правовые аспекты земельно-имущественных отношений. Есть депутаты, которые на 100% освоили, например Кетеван Хараидзе.

— Она журналист, если я не ошибаюсь?

Да, она по профессии журналист. Значит, она как раз таки хорошо, очень глубоко вникла в вопросы имущественных отношений и очень быстро там всё схватывает.

«Пожалуйста, можно не всю информацию выдавать?»

— Яков Борисович, что за история с грифом «Конфиденциально» на документообороте, расскажите, интересно?

— У нас есть внутренний документооборот , где идут внутренние обсуждения между депутатами, обсуждения о принятии каких-то решений. Опять же, в корпоративной практике есть такое понятие — «инсайдерская информация». Что такое инсайдерская информация? Это информация, которая может повлиять негативно на имидж предприятия, которое потом отразиться на ценах на акции. Либо принимается какое-то решение, которое независимо от  имиджа может изменить стоимость акций. Например, публикация отчётности. Какие у нас есть риски связанные с тем, что из внутренней нашей среды может вылиться? Ничего такого абсолютно в деятельности депутатов нет, но есть данные, охраняемые законом — это персональные данные, это коммерческая информация с подрядчиками, например, те же договоры с подрядчиками , нам они могут быть доступны по капремонту, по благоустройству.

— Они разве не раскрываются в закупках?

— Возможно, что открываются, я сейчас не могу этого сказать, какие-то раскрываются, какие-то не раскрываются. Может быть, я ошибаюсь в этом. Там есть тайна врачебная, тайна банковская, много-много разных тайн информации, которые охраняются законом.

— А раньше всё публиковалось?

— Не в этом дело: есть риски, что депутаты и работники администрации, муниципальные служащие не понимают своей ответственности за хранение конфиденциальности. Ну, например, появляется какое-то решение жителей, непроработанное до конца по поводу той или иной незаконной постройки где-то…

— Или по шлагбауму.

— Да, или по шлагбауму. Это наиболее частая история: либо появляется какая-то информация от жителей, к ней прилагается большое количество документов. Это фото- или видеоматериалы, которые могут быть использованы для суда или подачи в правоохранительные органы. Там же есть, кстати, тайна следствия.

Есть необходимость проведения каких-то публичных слушаний, проведения межевания, проведения каких-то решений, принятых предыдущими депутатами, понимаете? Всё это необходимо исследовать и изучить, всё это затрагивает интересы конкретных жителей и жители просят, не на бумаге, а на словах: «Пожалуйста, можно не всю информацию выдавать»?

— То есть, это больше политический сигнал для администрации, для сотрудников: «Ребята, пожалуйста, никуда не должна информация уходить»?

— Да, непроработанные вопросы, непроработанная информация. Мало того, что есть информация, которую жители сами не хотят, чтобы куда-то доводили и публиковали где-то. Есть еще вопросы, которые лежат, скажем, в недобросовестной и незаконной плоскости. Речь идёт о самовольных и, не в полной мере, законно выданных документах имущественного характера. Есть сомнения у жителей, как то или иное юридическое, физическое лицо, тот или иной орган власти получил право собственности на то или иное имущество, в частности, подвальные помещения. И в этом приходится разбираться нашим депутатам.

— Что касается жителей, вы активно занимаетесь и подвалами и капремонтами. Это находит поддержку у жителей, эта ваша активность?

— Сам ездить по собственной инициативе, не могу, я так не делаю, я реагирую на проблемы. Я иногда заезжаю на объекты, когда я точно знаю, что там есть проблемы.

— Вашей целью является создание локального гражданского сообщества, какие границы, дом, улица, район?

— В законах о местном самоуправлении, имею в виду, федеральные и региональные законы, и в практике местного самоуправления есть несколько уровней, это установлено жилищным кодексом. Для многоквартирного дома – совет дома, для закона о местном самоуправление есть ТОС. Это два таких явных понятных действенных инструмента местного самоуправления. Есть иные инструменты, как родительские комитеты, как комитеты или советы школ.  Я тоже считаю это органом местного самоуправления, потому что эти комитеты следят за конкретной территорией. Есть иные сообщества, которые тоже можно отнести к органам местного самоуправления.

— Вы хотите их между собой объединить, сделать структуру на уровне района?

— Да, советы домов — это хорошая практика, но есть и плохие практики, в том что некоторые советы домов делаются на бумаге, делаются с фальсификациями, общим собранием собственников. Информация о старших по домам и председателях советов домов часто разнится в открытых источниках.

— Есть сайт dom.mos.ru и сайт реформы ЖКХ, вот два основных онлайн-источника.

— Да, информация разнится, то есть протоколы, которые по жилищному кодексу передаются на архив и т.д.

— Как с этим бороться?

— Работать с гражданами, объяснять что совет дома — это действенный орган по решению вопросов действующего капитального ремонта, управления общедомового имущества, межеванию и прочего. Важным аспектом является то, что управляющая компания — это не просто люди, которые где-то сверху что-то решают и решают когда и что делать в доме. Можно их просто вызвать во время аварии.

Потому что все привыкли общаться с жителями, только когда зашла речь о задолженности за квартплату и когда речь идёт об аварийной ситуации и надо ее устранять.

— Вы не боитесь обратного эффекта, что вместо оптимизма и решительности отстаивать свои права, вы подкрепляете патерналистские настроения?

— Как раз, чтобы бороться с этой позицией, должно быть гражданское общество, которое с учётом всех интересов примет правильное решение. И именно оно должно принять решение, а не власти.

«Мы разучились слышать и слушать друг друга»

— Яков Борисович, на кого из публичных персонажей вы похожи?

— Сложный вопрос, никогда не думал об этом. Честно говоря, я не выбирал, на кого быть похожим, во мне есть что-то от разных лидеров политических, не хочу проводить параллель, не знаю. Надеюсь, буду харизматичным политиком сам. Ошибки есть, я их допускаю, буду работать над ними, в том числе, в создании собственного имиджа.

— Последний вопрос — что вы считаете главной и ключевой проблемой современного мира? Серьезный вопрос!

— Главной и ключевой проблемой современного мира? Сейчас такая реклама идёт шуточная, в ней учувствует Иван Ургант, рекламирует кредитную карточку одного из банков, у него там такая фраза, «Лучшая в мире карта, да что там, в России»:  для меня самой важной окрестностью является Россия. Для меня проблемой современной России является отсутствие взаимопонимания, которое влечет другие проблемы. А взаимопонимание это уровень зрелости. Вот почему я ориентируюсь на западноевропейские страны, потому что там уровень взаимопонимания слышат лучше. Есть разные позиции по разным вопросам, но я точно могу быть уверен что, взаимопонимание между людьми важно для принятия локальных, а дальше уже и глобальных решений. Мы разучились слышать и слушать друг друга — вот самая главная проблема.

— Спасибо большое за интервью!

— Спасибо!

  • 30/11/17